Шелли. Месть “Франкенштейна”

Шелли. Месть “Франкенштейна”

Лето в Швейцарии. Что может быть чудеснее? Альпы и луга, озера и водопады, тишина и спокойствие. Летом 1816 года у Женевского озера на вилле Диодати проводила время интересная компания: великий лорд Байрон, к тому моменту уже прославившийся и как поэт (сборник “Часы досуга”, “Корсар”, “Лара”), и как публицист (“Английские барды и шотландские обозреватели”), личный врач Байрона — Джон Полидори, молодой поэт — Перси Биши Шелли и его спутница Мэри, урожденная Годвин.

История отношений Перси и Мэри — образец романтики. Перси сначала познакомился не с Мэри, а её отцом, Уильямом Годвином, автором трактата “О собственности”, в котором были сформулированы идеи о несправедливости имущественного расслоения. Шелли прочел трактат ещё в Итоне в возрасте 18 лет. Это был классический труд эпохи Просвещения, менее влиятельный, конечно, чем работы Вольтера, Руссо и Смита, но сопоставляемый с ним.

Шелли был романтиком не созерцательным, а деятельным. В Оксфорде, куда он переходит после Итона, он распространяет брошюру “Необходимость атеизма” (за такое в начале XIX века легко могли посадить в тюрьму — это был настоящий экстремизм). Отделался Шелли сравнительно легко — исключением из института и отлучением от семьи, отец такого вольнодумства потомственному баронету не простил. Затем он женился на мисс Гарриет Уэстбрук исключительно с тем, чтобы “освободить её от тирании деспота-отца”. Шелли похитил невесту и увёз в Эдинбург к своему другу Томасу Хоггу. Никакой любви к Гарриет он, видимо, не испытывал, и вместо семейного очага Шелли выбрал Страну кельтов: в то время, когда Наполеон отступал из Москвы, Шелли проповедовал идею равенства католиков и англикан в Ирландии.

Художественные опыты Шелли того времени незначительны: он писал либо забавные и скабрезные стишки (в Оксфорде), либо эпигонские (противопоставляя себя лейкистам Саути, Кольриджу и Уордсворту), либо памфлеты. И только в 1813 году появляется “философская поэма Королева Мэб” (какие ещё поэмы кроме философских можно писать в 21 год?) — первый серьезный поэтический опыт, ещё на стыке социальной философии и поэзии.

В 1814 году состоялось второе похищение невесты, на этот раз — Мэри Годвин. И снова проклятия родителей: отец Шелли даже оставил его без попечения. Но это мало беспокоило Шелли, он весело проводил время со своей новой возлюбленной.

Надо сказать, что фамилию Шелли Мэри в 1816 году носить не могла (и стала миссис Шелли только в 1818), так как не была женой Перси Биши в юридическом смысле, вопреки традиционному представлению. Гражданского брака тогда не существовало, а Шелли не был в разводе со своей предыдущей женой. Он вообще был довольно специфическим человеком для XIX века: вступил в новые отношения, не разорвав старых, хотел приютить бывшую жену, а потом и “по-джентльменски” уступить Мэри своему другу Томасу Хоггу. Правда, не насовсем… Мэри решительно отказалась от этого. Их отношения были запутанными, но до некоторого времени только запутанными.


Летом 1816 года Мэри читает на берегу Женевского озера фрагменты новеллы (которая позже станет полновесным романом) о докторе Франкенштейне, алхимике и гальванике (“оживителе” мертвых), который создал монстра…

Франкенштейн — имя создателя монстра, у самого существа имени нет, чаще всего его называют просто “monster”, иногда добавляя к этому “имени” эпитеты: “miserable”, “abhorred”, “hideous”, “detestable”, “ugly”…

Шелли_Франкенштейн

Книга, откровенно говоря, написана очень скверно и местами вызывает улыбку, а не страх. Особенно забавным выглядит превращение монстра из бессловесного урода в высокоинтеллектуальное существо с представлением о морали, справедливости, которое цитирует Мильтона, никогда его не читав. “Произведение” Виктора Франкенштейна показывает просто чудеса образовательных способностей. Он научился языку, слушая голоса соседей, чтению и письму, подглядывая из сарая (!) за обучением иностранки, и, прочитав за всю свою непродолжительную жизнь всего 4 книги на немецком: “Страдания юного Вертера”, “Потерянный рай”, “Жизнеописания Плутарха” и “Руины империи” Вильнея (в кратком пересказе). Вот так он нашёл дорогу из лачуги, где изначально поселился: Among the lessons that Felix had bestowed upon Safie, geography had not been omitted; I had learned from these the relative situations of the different countries of the earth. You had mentioned Geneva as the name of your native town, and towards this place I resolved to proceed.

‘But how was I to direct myself? I knew that I must travel in a southwesterly direction to reach my destination, but the sun was my only guide.

Он — абсолютный гений, за год прошедший путь от мычания к сентенциям натурфилософа.

Композиция романа очень сложна: мы читаем письма капитана корабля своей сестре, который записал рассказ доктора Франкенштейна, который цитирует своего монстра, который пересказывает свою жизнь и иногда какие-то документы. Разумеется, стилистические нюансы речи персонажей в такой сложной композиции должны быть размыты. Но в конце романа автор писем делает замечание: “Frankenstein discovered that I made notes concerning his history; he asked to see them and then himself corrected and augmented them in many places, but principally in giving the life and spirit to the conversations he held with his enemy. ‘Since you have preserved my narration,’ said he, ‘I would not that a mutilated one should go down to posterity.”

Такое нагромождение конструкций “текст в тексте” вряд ли имеет какие-то концептуальные причины. Повествование, записанное с чьих-то слов, — типичный способ конструирования прозы в начале XIX века. В романе гораздо более важным является философский и символический пласты. “Франкенштейн” (кстати, полное его название “Франкенштейн, или Современный Прометей”) запустил в мировой литературе целое направление — переосмысление мифа о Пигмалионе, который творит свою Галатею, а она потом выходит из под контроля своего создателя. По большому счёту, этот роман — предшественник всей научной фантастики: от “Восстания машин” и “Матрицы” до “Собачьего сердца” Булгакова — весь ХХ век в разных частях света появляются книги о том, как в процессе эксперимента по созданию разума “что-то пошло не так”. Мэри Шелли была одной из первых, кто заявил: “создать можно, контролировать нельзя”. Попытка поиграть в бога обречена на провал, даже если имеет под собой благое намерение: “A new species would bless me as its creator and source; many happy and excellent natures would owe their being to me”.

За четверть века до появления “Франкенштейна” во Франции, как известно, произошло событие, навсегда перевернувшее историю Европы -— Великая французская революция. И один из её деятелей, Эжен-Виктюрньен Верньо, всходя на эшафот произнёс фразу, которая действительна для всех революций — от социальных до экономических и даже технических: “Революция, как бог Сатурн, пожирает своих детей”. Монстр во “Франкенштейне” тоже уничтожил своего создателя: “not only you and your family, but thousands of others, shall be swallowed up in the whirlwinds of my rage”.

А “Франкенштейн”, кажется, уничтожил Шелли. Это мистическое, а потому заведомо ложное истолкование, поэтому приведём только факты.

Percy Bysshe Shelley

В 1816 году первая жена Перси-Биши Шелли утопилась, а старшая сестра Мэри приняла смертельную дозу опиума.
В 1817 году Перси “лишили родительских прав” в отношении детей от первого брака.
В 1818 году его и Мэри навсегда изгнали из Англии, в этом же году в возрасте всего 5 месяцев скончалась вторая дочь Шелли, Клэр.
В 1819 году Перси Биши Шелли задумал третье похищение невесты — на этот раз итальянки Эмилии Вивиани, но та отказалась бежать, а отношения между супругами охладели до предела.
В 1821 году в возрасте 5 лет погибла племянница Мэри и внебрачная дочь Байрона, Аллегра.
В начале 1822 году у Мэри случился выкидыш, и она едва не погибла, а в июле этого же года её муж утонул во время шторма в Средиземном море.

Мэри закончит свой земной путь в 1851 году. Напишет ещё 5 романов, ни один из которых не будет иметь успеха, откажет в замужестве Томасу Хоггу и Просперу Мериме и подготовит к изданию черновики и записи своего мужа — во многом благодаря ей мы так полно знаем поэтическое наследие Перси Биши. Тридцать последующих лет для Мэри вполне могут описаны словами из последнего монолога монстра: “No sympathy may I ever find. When I first sought it, it was the love of virtue, the feelings of happiness and affection with which my whole being overflowed, that I wished to be participated. But now that virtue has become to me a shadow, and that happiness and affection are turned into bitter and loathing despair, in what should I seek for sympathy? I am content to suffer alone while my sufferings shall endure”.

Цитата_Шелли

А теперь небольшое задание! Как уже было сказано, Перси Биши Шелли не испытывал особой теплоты к лейкистам, о чем Мэри Шелли отлично знала. В маленьком пассаже найдите отсылку к творчеству поэтов “Озёрной школы” и в комментариях отметьте, зачем она там. Удачи!

I cannot describe to you my sensations on the near prospect of my undertaking. It is impossible to communicate to you a conception of the trembling sensation, half pleasurable and half fearful, with which I am preparing to depart. I am going to unexplored regions, to ‘the land of mist and snow,’ but I shall kill no albatross; therefore do not be alarmed for my safety or if I should come back to you as worn and woeful as the ‘Ancient Mariner.’ You will smile at my allusion, but I will disclose a secret. I have of- Free eBooks at Planet eBook.com 11 ten attributed my attachment to, my passionate enthusiasm for, the dangerous mysteries of ocean to that production of the most imaginative of modern poets. There is something at work in my soul which I do not understand. I am practically industrious—painstaking, a workman to execute with perseverance and labour—but besides this there is a love for the marvellous, a belief in the marvellous, intertwined in all my projects, which hurries me out of the common pathways of men, even to the wild sea and unvisited regions I am about to explore.

 

Антон Макаров

 

Related Post